Проснувшись среди ночи от плача своей маленькой дочери Бетси, Джесс сразу поняла — что-то не так. Десятимесячная малышка кричала необычно, тревожно. Не раздумывая, молодая мать завернула ребенка в одеяло и поспешила в машину. Госпиталь был ближайшим местом, где можно было получить помощь.
В приемном покое дежурным врачом оказалась Лиз — подруга Джесс с давних времен. Их взгляды встретились на мгновение, но сейчас было не до разговоров. Лиз быстро осмотрела Бетси, направила на снимки. Когда рентген показал трещины в черепе ребенка, в воздухе повисла тяжелая тишина.
Перед Лиз встал непростой выбор. По правилам, такие травмы у младенца — повод немедленно сообщить в службы. Но это означало бы начать проверку в отношении Джесс, возможно, отобрать у нее ребенка. С другой стороны — скрыть факт, сделать вид, что ничего серьезного не произошло. Ради старой дружбы.
Лиз глубоко вздохнула и приняла решение. Она позвонила по нужному номеру, следуя протоколу. В ее голосе не дрогнула ни одна нота, хотя внутри все сжималось.
Когда Джесс узнала, что произошло, в ее глазах отразилось сначала недоумение, потом боль. Их дружба, казавшаяся нерушимой, дала трещину. В их общем кругу подруг пошли разговоры, шепот за спинами. Мужья обеих женщин оказались втянуты в этот конфликт, семьи заколебались, как корабли в шторм.
Лиз продолжала делать свою работу, но каждый раз, проходя мимо палаты Бетси, она чувствовала тяжесть в груди. Она спасла ребенка, но, возможно, погубила нечто другое — доверие, годы общения, простые радости совместных встреч. И теперь ей предстояло жить с этим выбором.
